Аяуаска-туризм, что на самом деле происходит в джунглях Амазонии

Дисклеймер: Эта статья создана в образовательных целях и не является медицинским, юридическим или психологическим советом. Решения об употреблении психоактивных веществ должны приниматься после консультации с квалифицированными специалистами с учётом местного законодательства.

Когда священное становится бизнесом

Каждый год десятки тысяч людей со всего мира летят в джунгли Амазонии. Они приезжают не за экзотическими животными и не за приключениями. Они ищут исцеления — от депрессии, тревоги, зависимостей, травм. Или духовного пробуждения. Или просто ответов на вопросы, которые не дают покоя.

За это они готовы заплатить от тысячи до пяти тысяч долларов. Провести неделю в деревянной хижине без интернета. Пить горький отвар, который вызывает тошноту и рвоту. Переживать часы галлюцинаций под пение незнакомого человека на непонятном языке.

Аяуаска — традиционная медицина коренных народов Амазонии — за последние пятнадцать лет превратилась из малоизвестной шаманской практики в глобальный феномен. О ней пишут ведущие научные журналы. Её пробуют знаменитости и руководители крупных корпораций. Документальные фильмы рассказывают истории чудесных исцелений.

AyaScreen — предскрининг аяуаски: чек-лист готовности для новичков

Аяхуаска - священное растение амазонских шаманов для духовного исцеления

Но в начале 2025 года произошло нечто необычное. Посольство США в Перу выпустило официальное предупреждение — самое строгое за всю историю аяуаска-туризма.

Суть сводилась к простому: не ездите. Слишком много американцев умирает. Слишком много подвергается насилию. Слишком много возвращается с серьёзными психическими расстройствами.

Через несколько дней похожее предупреждение выпустило правительство Коста-Рики. Потом — Канады.

Что на самом деле происходит в этих ретритах? Почему индустрия, которая обещает исцеление, производит трупы? И кому выгодна эта история?

Мы провели собственное расследование. Изучили десятки научных исследований, отчёты правозащитных организаций, свидетельства участников и коренных жителей. Поговорили с людьми, которые работают в индустрии, и с теми, кто стал её жертвами.

То, что мы обнаружили, — это история о том, как древняя традиция столкнулась с современным капитализмом. И проиграла.

Часть I: Индустрия в цифрах

Сколько людей пьют аяуаску

Начнём с фактов. Согласно крупнейшему международному исследованию, около 4 миллионов человек по всему миру попробовали аяуаску хотя бы раз в жизни. Это больше, чем население многих европейских стран.

Только в 2019 году — последнем "нормальном" году перед пандемией — около 800 тысяч человек приняли участие в церемониях аяуаски в Америке, Европе и Австралии. Из них примерно 62 тысячи были туристами, посетившими специализированные ретрит-центры в джунглях Амазонии или Коста-Рике.

В этих регионах работало более 230 ретрит-центров. После пандемии это число выросло — точную статистику получить сложно, так как многие центры работают нелегально или полулегально.

Типичный участник — это человек между 30 и 50 годами, с высшим образованованием, со средним или выше среднего доходом. Большинство приезжает из англоязычных стран и Западной Европы. Средний возраст первого опыта — около 30 лет.

Типичный ретрит длится неделю. За это время участники принимают аяуаску три-четыре раза. Стоимость недельного ретрита варьируется от тысячи долларов в простых центрах до пяти тысяч и выше в люксовых.

Почему люди едут

Опросы участников показывают разнообразие мотиваций. Около 60% называют проблемы психического здоровья — депрессию, тревожные расстройства, посттравматический стресс, зависимости. Примерно 30% говорят о духовном поиске, желании найти смысл жизни, познать себя. Остальные — просто любопытство или интерес к изменённым состояниям сознания.

Многие приходят к аяуаске после того, как традиционная медицина не помогла. Годы антидепрессантов, психотерапии, реабилитации — без результата. Аяуаска становится последней надеждой.

Другие ищут не лечения, а трансформации. Успешные профессионалы, которые чувствуют, что потеряли связь с собой. Люди в кризисе среднего возраста. Те, кто столкнулся с утратой близких.

География индустрии

Эпицентр аяуаска-туризма — город Икитос в перуанской Амазонии. Когда-то тихий портовый город, известный только каучуковой лихорадкой позапрошлого века, сегодня он превратился в мировую столицу психоделического туризма.

Второй крупный центр — регион Путумайо в Колумбии. Третий — джунгли Эквадора. В последние годы популярным направлением стала Коста-Рика — страна с лучшей инфраструктурой и меньшими рисками, чем глубокая Амазония.

Есть также центры в Бразилии, но там ситуация специфическая. Большая часть использования аяуаски происходит в рамках религиозных церквей — крупнейшие из них насчитывают сотни тысяч последователей. Это совсем другая история, отличная от коммерческого туризма.

Экономика и прибыли

Точных цифр по обороту индустрии нет — слишком многое происходит в серой зоне. Но простая математика даёт представление о масштабах. Если 60 тысяч туристов в год платят в среднем по 2500 долларов, это 150 миллионов долларов в год. И это только туристы — не считая местных участников, не считая роста после пандемии.

Куда идут эти деньги? Это один из центральных вопросов всей истории.

Часть II: Тёмная сторона джунглей

Смерти: статистика и реальность

Начнём с самого страшного. Сколько людей умерло после употребления аяуаски?

Наиболее полное исследование, опубликованное специализированной организацией, занимающейся безопасностью психоделиков, зафиксировало десятки смертей, так или иначе связанных с аяуаской, за период с начала 1990-х до середины 2020-х годов.

Важная оговорка: в большинстве случаев не проводилось полноценной аутопсии или токсикологического анализа. То есть нельзя с абсолютной уверенностью сказать, что именно аяуаска стала прямой причиной смерти. Возможно, это были сопутствующие заболевания, взаимодействие с медикаментами, другие вещества, которые подмешали в отвар.

Но связь есть. Люди приезжают здоровыми, пьют аяуаску — и умирают.

Как это происходит? По-разному.

• Некоторые умирают от остановки сердца. Аяуаска содержит вещества, которые могут повышать кровяное давление и учащать сердцебиение.Для человека, не знающего о своих проблемах с сердцем, это может быть фатально.
• Другие — от взаимодействия с медикаментами. Особенно опасно сочетание с антидепрессантами группы СИОЗС или ИМАО. Это может привести к серотониновому синдрому — состоянию, которое может закончиться смертью.
• Третьи — от других веществ, которые шаман добавляет в отвар. Табачный чай, например, который используется в некоторых традициях для "очищения". В больших дозах никотин смертельно ядовит.
• Четвёртые — от несчастных случаев во время церемонии. Человек под сильным психоделическим воздействием может встать, пойти куда-то, упасть, утонуть в ближайшей реке, наткнуться на змею.
• Пятые — от насилия. Да, такое тоже бывает. Несколько зафиксированных случаев, когда один участник напал на другого во время церемонии.

Контекст цифр

Теперь важный вопрос: много это или мало?

Если говорить о десятках смертей за тридцать лет при миллионах пользователей, статистически это очень низкий показатель — около 0.001-0.002%. Для сравнения, уровень смертности от алкоголя или табака в тысячи раз выше. Даже некоторые рекреационные виды спорта опаснее.

Но есть нюансы.

Во-первых, мы не знаем точного числа церемоний. Статистика может быть занижена — не все смерти документируются, особенно в отдалённых регионах.

Во-вторых, аяуаска — это не просто статистика. Это люди, которые приехали за исцелением и получили гроб.

В-третьих, многие смерти можно было предотвратить. Если бы был нормальный медицинский скрининг. Если бы участники знали о взаимодействии с медикаментами. Если бы рядом была медицинская помощь.

В январе 2025 года посольство США выпустило беспрецедентное предупреждение. В нём говорилось, что за предыдущий год несколько американских граждан умерли после употребления аяуаски. Точное число не называлось. Но факт самого предупреждения говорит о многом — дипломаты не делают такие заявления по пустякам.

Сексуальное насилие: эпидемия в джунглях

Если смерти — это страшно, то сексуальное насилие — это эпидемия.

В середине 2010-х годов в интернете появилось анонимное письмо. Его написали полтора десятка женщин, которые посетили один из ретритов в Перу. Они детально описали, что с ними произошло: шаман, который должен был их исцелять, насиловал их во время церемоний.

Это был не единичный случай. Вскоре начали появляться другие истории. Женщины рассказывали, что во время церемонии, когда они были в изменённом состоянии сознания, беззащитны и дезориентированы, шаман или его помощники совершали с ними сексуальные действия.

Один из фасилитаторов был обвинён в нападении на несколько женщин. Власти подозревали, что жертв могло быть несколько десятков. Часть женщин говорила, что им подмешивали дополнительные вещества, делающие их ещё более беспомощными.

Почему это происходит? Несколько причин.

• Первая — уязвимость. Человек под воздействием аяуаски находится в крайне изменённом состоянии. Он дезориентирован, часто не может отличить реальность от видений, физически ослаблен. Идеальная жертва для насильника.
• Вторая — власть. Шаман или фасилитатор в церемонии — это абсолютный авторитет. Люди приезжают с установкой полного доверия. "Он целитель, он знает лучше". Эта динамика власти легко превращается в злоупотребление.
• Третья — изоляция. Многие ретриты находятся в отдалённых местах, куда не доезжает полиция. Даже если женщина хочет заявить о насилии, сделать это сложно. А если она находится в другой стране, не говорит на языке, не знает местных законов — шансы на справедливость стремятся к нулю.
• Четвёртая — культура молчания. В психоделическом сообществе существует неписаное правило: не говорить плохо о церемониях и фасилитаторах. "Это была твоя проекция". "Ты не интегрировала опыт". "Шаман тестировал тебя". Жертвы насилия часто винят себя или боятся, что им не поверят.

Некоторые организации, работающие с безопасностью психоделиков, утверждают, что сексуальное насилие в ретритах — это не исключение, а системная проблема. Точной статистики нет, но по некоторым оценкам, с этим сталкивается до 10-15% женщин-участниц.

Поддельные шаманы и мошенничество

Теперь поговорим о тех, кто вообще не имеет права называться шаманом.

С ростом популярности аяуаски в джунгли потянулись не только туристы, но и предприниматели. Многие из них не имеют никакого отношения к традиции, но быстро смекнули, что можно заработать.

Типичная схема выглядит так. Человек приезжает в Икитос — может быть, даже из другой страны. Проводит пару месяцев, общается с местными, может быть, один-два раза участвует в настоящей церемонии. Потом арендует хижину в джунглях, заказывает пошив "традиционной" одежды, покупает аяуаску у местных торговцев (или готовит сам, не понимая, что делает) и открывает свой ретрит.

Реклама в интернете. Красивые фотографии. Многообещающие описания. "Аутентичный опыт". "Древняя мудрость". "Трансформация гарантирована".

Туристы бронируют места, платят деньги, прилетают. И получают не традиционную церемонию, а дешёвую имитацию. В лучшем случае — неэффективную. В худшем — опасную.

Такие "шаманы" не знают, как правильно готовить отвар. Какие растения сочетать. Какую дозу давать. Как вести церемонию. Что делать, если у кого-то начинается кризис.

Были случаи, когда в аяуаску добавляли токсичные растения — не из злого умысла, а по невежеству. Были случаи, когда давали опасно высокие дозы. Были случаи, когда "шаман" просто уходил спать, оставляя участников без присмотра.

Как отличить настоящего целителя от самозванца? Это один из самых сложных вопросов. Туристы обычно не знают местных традиций, не говорят на языке коренных народов, не понимают культурных кодов. Для них человек в перьях с маракасом и есть шаман.

Местные жители рассказывают, что в их общинах появились дети, которые говорят, что хотят стать шаманами, когда вырастут. Не потому, что чувствуют призвание. А потому что "там деньги и белые женщины".

Криминал и грабежи

Помимо насилия и мошенничества, туристы сталкиваются с обычным криминалом.

Ограбления — не редкость. Человек приезжает в ретрит с телефоном, ноутбуком, деньгами, банковскими картами. После одной из церемоний обнаруживает, что всё пропало. Или исчез паспорт. Или украли кредитку и успели снять деньги.

Были случаи похищений туристов с целью выкупа. Были случаи, когда участников вывозили в отдалённые места и держали там, требуя дополнительных платежей.

Полиция в таких регионах работает плохо. Многие преступления остаются нераскрытыми. Туристы часто просто не знают, куда обращаться, или боятся, что сами окажутся виноватыми — ведь они употребляли психоактивные вещества.

Часть III: Культурная колонизация

Как коренные народы потеряли свою медицину

Теперь поговорим о том, что часто остаётся за кадром в разговорах об аяуаске — о коренных народах, которые использовали эту медицину столетиями, задолго до того, как она стала товаром для туристов.

История колонизации Амазонии — это история насилия. На протяжении веков коренные народы подвергались геноциду, их земли отбирали, культуру уничтожали. Миссионеры сжигали растения, которые использовались в традиционных практиках, называя их "дьявольскими". Церемонии запрещали. Целителей преследовали.

В XX веке добавился новый фактор — война с наркотиками. Правительства многих стран криминализировали психоактивные растения. Коренные жители, которые использовали эти растения в религиозных и целительских целях на протяжении веков, вдруг оказались вне закона.

А потом, буквально за последние пятнадцать-двадцать лет, произошёл резкий поворот. Аяуаска стала модной. Западные люди начали приезжать в джунгли, искать "аутентичный опыт", платить большие деньги.

Но доступ к прибыли получили не все. Многие ретриты принадлежат не коренным жителям, а приезжим — из столиц латиноамериканских стран, из Европы, из США. Они арендуют землю, нанимают местных в качестве сотрудников, но контроль и основная прибыль остаются у них.

Коренные целители рассказывают о своих опасениях. Один из них сказал исследователям:

"Моя главная забота в том, что наш народ и наша культура будут забыты, пока белый человек увлекается тем, чтобы стать авторитетом по аяуаске".

Организации коренных народов выпускали официальные заявления. В одном из них говорилось, что культурное присвоение подрывает устойчивость их сообществ, подвергает опасности их жизни и экосистемы, которые они пытаются сохранить.

Экономическая эксплуатация

Цифры говорят сами за себя. До туристического бума церемония аяуаски в местных общинах стоила эквивалент 5-10 долларов. Это была доступная медицина для всех.

Сейчас туристы платят от 50 до 250 долларов за разовую церемонию. За недельный ретрит — от тысячи до пяти тысяч.

Казалось бы, это должно обогатить местные сообщества. Но произошло обратное. Цены на аяуаску для самих местных жителей выросли в несколько раз — по некоторым оценкам, более чем на 300%. Традиционная медицина, которая была частью культурного наследия и доступна всем, теперь становится слишком дорогой для тех, кто веками её использовал.

Кто контролирует прибыль? Исследования показывают, что многие ретриты принадлежат иностранцам или городским жителям из столиц. Местные работают поварами, уборщиками, иногда помощниками в церемониях. Но редко владельцами или управляющими.

Один из советников организации коренных народов сформулировал это так:

"То, что мы видим, не идеально для автономии и самоопределения коренных народов. Стать сотрудником чужого предприятия едва ли укрепляет наши общины или организации".

Трансформация традиции

Ещё один важный аспект — как меняется сама практика под влиянием туристов.

Традиционная церемония аяуаски в культуре коренных народов Амазонии — это не то же самое, что церемония в туристическом ретрите. Традиционная практика глубоко интегрирована в космологию, мифологию, социальную структуру общины. Это не просто "выпить аяуаску и получить видения".

Но западные туристы приезжают именно за видениями. За "трипом". За мистическим опытом. И фасилитаторы подстраиваются под эти ожидания.

Церемонии становятся более театральными. Добавляются элементы из разных традиций — иногда даже из культур, не имеющих отношения к Амазонии. Фасилитаторы носят "шаманские" костюмы, которые больше похожи на голливудское представление о шамане, чем на реальную традицию.

Западные практикующие говорят, что аяуаска — это "медицина". Но с точки зрения коренных народов, это слово имеет другое значение. Аяуаска в их традиции — это средство для диагностики болезней, для общения с духами растений, для решения общинных конфликтов. Видения могут быть частью опыта, но они не самоцель.

Происходит то, что антропологи называют "культурным упрощением".

Сложная, многоуровневая практика редуцируется до потребительского продукта. "Купи аяуаску, получи просветление".

Забытые голоса

В общественных дискуссиях об аяуаске редко слышны голоса самих коренных народов. Говорят учёные, журналисты, участники ретритов, операторы центров. Но те, чья это традиция изначально, часто остаются на периферии разговора.

Несколько лет назад произошёл случай, который стал символическим. Пожилая женщина-целительница из коренной общины отказала туристу в проведении церемонии. Она сочла, что он не готов, что его намерения неискренни. Турист разозлился. Конфликт закончился трагедией — женщину убили. Местные жители расправились с убийцей. Западные СМИ осудили это как "варварство дикарей", полностью игнорируя контекст годами нарастающего напряжения, домогательств, неуважения к традиции.

Эта история показывает разрыв между двумя мирами. Между западными туристами, которые воспринимают аяуаску как услугу, которую можно купить, и коренными общинами, для которых это священная практика, требующая уважения и правильного подхода.

Часть IV: Экологический кризис

Исчезающая лиана

Аяуаска готовится из двух основных компонентов: лианы банистериопсис каапи и листьев растения чакруна. Лиана — это ключевой ингредиент, который и дал название отвару.

Эта лиана растёт медленно. От посадки до зрелости, когда её можно использовать для приготовления аяуаски, проходит минимум пять лет. Традиционные целители предпочитают лианы возрастом шесть-десять лет и более — чем старше растение, тем сильнее его действие.

С ростом туристической индустрии спрос на лиану вырос многократно. И появилась проблема чрезмерного сбора.

В регионах вокруг популярных туристических центров лиана практически исчезла из "очеловеченного леса" — той части джунглей, где местные жители традиционно собирают растения, охотятся, рыбачат. Сборщикам приходится уходить всё дальше и дальше вглубь, чтобы найти взрослые растения.

Это создаёт экологическую проблему. Удаление большого количества лиан влияет на лесную экосистему. Уменьшается биоразнообразие. Страдают животные, которые используют лианы как часть своей среды обитания.

Некоторые исследователи предупреждают: если темпы сбора не замедлятся, в некоторых регионах лиана может быть истощена полностью. Это означало бы конец не только для туристической индустрии, но и для традиционных практик самих коренных народов.

Культивация: решение или новая проблема

В ответ на проблему чрезмерного сбора некоторые ретриты начали выращивать лиану самостоятельно. Это звучит как хорошее решение. Но и здесь есть свои проблемы.

Монокультурные плантации — когда на большой территории выращивается только одно растение — наносят вред экосистеме. Они вытесняют естественное биоразнообразие. Изменяют состав почвы. Требуют больше воды.

В некоторых районах плантации аяуаски начали доминировать на землях, где раньше был разнообразный тропический лес. С экологической точки зрения это шаг назад.

Есть и более устойчивые модели — например, агролесоводство, когда лиана выращивается вместе с другими растениями, имитируя естественную экосистему. Но такой подход требует больше времени, знаний, усилий. Многие операторы выбирают более простой и дешёвый путь монокультуры.

Побочный ущерб природе

Туризм в целом наносит ущерб хрупким экосистемам Амазонии. Строительство ретритов требует вырубки леса. Нужна инфраструктура — дороги, причалы, склады. Нужна утилизация отходов — а системы канализации и мусороперервботки в джунглях работают плохо или вообще отсутствуют.

Был зафиксирован рост браконьерства в регионах с высокой туристической активностью. Некоторые недобросовестные фасилитаторы убеждают туристов, что зубы ягуара или другие части диких животных "усиливают" церемонию. Это не имеет никакого отношения к традициям коренных народов, но создаёт спрос на продукты браконьерства.

Туристы также создают нагрузку на местные ресурсы. Каждому нужна еда, вода, электричество. В регионах, где инфраструктура и так слабая, это создаёт дополнительное напряжение.

Часть V: Медицинский контекст

Что говорит наука

Справедливости ради, нужно сказать, что не всё в истории аяуаски негативно.

Научные исследования действительно показывают терапевтический потенциал.

За последние десять лет было опубликовано несколько сотен научных работ об аяуаске. Исследования проводились в ведущих университетах по всему миру. И результаты часто впечатляют.

Исследования показывают, что аяуаска может быть эффективна при лечении депрессии — в некоторых случаях эффект сравним с антидепрессантами, но наступает быстрее и держится дольше. Есть данные об эффективности при тревожных расстройствах, посттравматическом стрессе, зависимостях.

Люди, прошедшие через опыт аяуаски, часто сообщают о значительных позитивных изменениях. Улучшение настроения, снижение тревоги, новый взгляд на жизнь, примирение с травматичным прошлым, избавление от зависимостей.

Одно крупное исследование в Европе показало, что регулярные участники церемоний аяуаски имеют лучшее психологическое благополучие по сравнению с общей популяцией. Меньше хронических заболеваний. Более здоровый образ жизни.

Почти все опрошенные сообщали, что стали счастливее, более спокойны, более эмпатичны, лучше понимают себя.

Риски и противопоказания

Но у медали есть другая сторона. Аяуаска — это не безобидная травка. Это мощное психоактивное вещество с серьёзными рисками.

• Первый риск — сердечно-сосудистые проблемы. Аяуаска повышает давление и ускоряет сердцебиение. Для человека с незнакомленными проблемами сердца это может быть опасно.
• Второй — взаимодействие с медикаментами. Особенно опасно сочетание с некоторыми антидепрессантами. Это может вызвать серотониновый синдром — состояние, которое в тяжёлых случаях приводит к смерти.
• Третий — психиатрические риски. Для людей с предрасположенностью к психозу или биполярному расстройству аяуаска может спровоцировать обострение. Были случаи, когда участники после церемонии попадали в психиатрические клиники с острым психозом или манией.
• Четвёртый — психологическая травматизация. Аяуаска может вызывать очень интенсивные, пугающие переживания. Встреча с подавленными травмами, тёмными аспектами психики, экзистенциальным ужасом. Не все готовы к этому. Без правильной поддержки и интеграции такой опыт может нанести больше вреда, чем пользы.

Одно исследование показало, что около 70% участников испытывают острые физические побочные эффекты — в основном тошноту и рвоту. Это нормально и ожидаемо. Но около 56% сообщают о психологических сложностях в недели после церемонии — тревога, депрессия, ощущение дезориентации.

Проблема медицинского скрининга

В клинических исследованиях участники проходят тщательный медицинский и психологический скрининг. Людей с противопоказаниями не допускают. Во время сессии присутствуют медики. После — предоставляется психологическая поддержка.

В большинстве туристических ретритов ничего этого нет.

Некоторые центры просят заполнить онлайн-форму о состоянии здоровья. Но проверить правдивость ответов невозможно. Многие участники не знают о своих проблемах со здоровьем — никогда не проходили обследование сердца, не знают о повышенном давлении.

Другие умалчивают о приёме медикаментов. Либо по незнанию — не понимают, что это важно. Либо из страха — боятся, что им откажут в участии.

Во время церемонии редко присутствует медицинский персонал. Если у кого-то случается кризис — физический или психологический — помочь часто некому. Ближайшая больница может быть в нескольких часах пути по реке.

После церемонии участники обычно предоставлены сами себе. Никакой психологической поддержки, никакой терапии интеграции. Человек возвращается домой с мощным опытом в голове и не знает, что с ним делать.

Часть VI: Как это работает на практике

Анатомия типичного ретрита

Чтобы понять проблему лучше, давайте посмотрим, как устроен типичный туристический ретрит.

Человек узнаёт об аяуаске — из статьи, от друзей, из документального фильма. Начинает искать в интернете. Находит десятки сайтов ретритов с красивыми фотографиями джунглей, обещаниями трансформации, отзывами благодарных участников.

Выбирает один — обычно по цене, по фотографиям, по тому, насколько убедительно написаны тексты. Бронирует место, оплачивает, покупает билеты.

Прилетает в страну. Часто его встречают в аэропорту и везут в джунгли — несколько часов на машине, потом на лодке. Приезжает в центр. Обычно это несколько деревянных хижин, столовая, церемониальное пространство.

Знакомится с другими участниками — обычно группа из десяти-пятнадцати человек. Встречается с фасилитатором. Получает инструкции: что можно есть, что нельзя, как себя вести.

Первые день-два — подготовка. Диета обычно строгая: никакого мяса, молочных продуктов, острого, солёного, сладкого. Никакого секса, алкоголя, других веществ. Медитации, прогулки по джунглям, разговоры.

Потом — первая церемония. Обычно вечером или ночью. Участники собираются в церемониальном пространстве — часто это большая хижина с матрасами по кругу. Фасилитатор начинает с молитвы или обращения к духам.

Потом каждый по очереди подходит к фасилитатору и получает свою дозу аяуаски — обычно треть или половина чашки густого тёмного отвара. Вкус описывают как ужасный — горький, землистый, вызывающий рвотный рефлекс.

После все садятся или ложатся на свои матрасы. Гасят свет. Фасилитатор начинает петь — традиционные песни, которые называются икарос. Иногда играет на инструментах, использует маракасы, свистки.

Через двадцать минут-час начинается эффект. У каждого по-разному. Кто-то видит яркие геометрические узоры. Кто-то встречается с "существами" или "духами". Кто-то переживает воспоминания из детства. Кто-то чувствует интенсивные эмоции — страх, радость, горе.

Многих тошнит. Ведро для рвоты — обязательный атрибут церемонии. Рвота считается частью "очищения".

Церемония длится несколько часов. К утру эффект обычно спадает. Участники расходятся спать.

На следующий день — отдых, обсуждение опыта. Через день-два — следующая церемония. И так три-четыре раза за неделю.

В конце — церемония закрытия, прощание, отъезд.

Что может пойти не так

Теперь давайте посмотрим, в каких точках этой схемы могут возникнуть проблемы.

• Первая точка — выбор центра. Человек принимает решение на основе информации из интернета. Но как проверить, что эта информация правдива? Отзывы можно подделать. Фотографии — купить. Биография фасилитатора — придумать.
• Вторая — медицинский скрининг. Если его нет или он формальный, человек с противопоказаниями может принять участие, не зная о рисках.
• Третья — качество аяуаски. Как узнать, что в отваре? Только традиционные растения или что-то ещё? Правильно ли он приготовлен? Безопасна ли дозировка?
• Четвёртая — квалификация фасилитатора. Может ли он действительно вести церемонию? Знает ли, как помочь человеку в кризисе? Или это самозванец, который всего пару раз участвовал в церемонии и решил открыть свой бизнес?
• Пятая — безопасность во время церемонии. Что, если кому-то станет плохо? Что, если начнётся паническая атака или психоз? Что, если сердечный приступ? Есть ли медицинская помощь? Телефонная связь? Транспорт?
• Шестая — границы. Будет ли фасилитатор соблюдать этические границы? Или воспользуется уязвимостью участников?
• Седьмая — интеграция. Что происходит после? Есть ли поддержка? Или человек остаётся один на один с опытом, который не может понять?

Красные флаги

Люди, работающие в сфере безопасности психоделиков, составили списки признаков, которые должны насторожить.

Обещания чудесных исцелений. "Мы вылечим твою депрессию за одну церемонию". "Ты обретёшь смысл жизни". Настоящие целители так не говорят. Они знают, что аяуаска — не волшебная таблетка.

Требование беспрекословного послушания. "Не задавай вопросов". "Доверься полностью". "Ты ещё не готов понять". Это признаки культа, а не целительской практики.

Отсутствие информации о подготовке фасилитатора. Кто он? Где учился? Сколько лет практикует? Кто его учителя? Если эта информация скрывается, это плохой знак.

Давление на деньги. Дополнительные платежи за "специальные церемонии". Продажа амулетов, которые "усилят эффект". Требования пожертвований.

Только восторженные отзывы

Если у центра нет ни одного критического отзыва, это подозрительно. Некоторые центры активно подавляют критику — угрожают судами, просят участников подписывать соглашения о неразглашении.

Изоляция от внешнего мира. Если у участников забирают телефоны, запрещают связь с родными, создают атмосферу секретности — это тревожный знак.

Часть VII: Что с этим делать

Можно ли реформировать индустрию

Теперь самый важный вопрос: можно ли что-то изменить? Или аяуаска-туризм обречён оставаться зоной эксплуатации и насилия?

Есть примеры ретритов, которые работают этично. Они принадлежат коренным общинам или партнёрствам с их участием. Проводят тщательный медицинский скрининг. Нанимают квалифицированных целителей. Обеспечивают медицинскую поддержку. Справедливо платят сотрудникам. Инвестируют в сохранение леса. Предоставляют услуги интеграции после церемоний.

Но таких центров меньшинство. И перед ними стоят сложные вызовы.

• Первый — экономическая конкуренция. Этичные практики стоят дороже. Нужно платить достойную зарплату, инвестировать в безопасность, выращивать растения устойчивым способом. Недобросовестные операторы режут углы, предлагают более низкие цены и перетягивают клиентов.
• Второй — отсутствие регулирования. В большинстве стран Амазонии нет чётких законов об аяуаска-туризме. Нет лицензирования фасилитаторов. Нет стандартов безопасности. Нет инспекций. Любой может открыть ретрит и делать что угодно.
• Третий — сложность верификации. Как турист может проверить, что центр действительно этичный? Сайты все выглядят убедительно. Все говорят правильные слова о "традиции" и "уважении".

Попытки саморегулирования

Некоторые организации пытаются создать систему стандартов и сертификации.

Одна из инициатив — разработка руководств по безопасности. Чек-листы того, что должен включать этичный ретрит: медицинский скрининг, квалифицированные фасилитаторы, медицинская поддержка, справедливая оплата труда, экологическая устойчивость, протоколы против сексуального насилия.

Другая — создание реестров проверенных центров. Идея в том, чтобы туристы могли найти информацию о ретритах, прошедших независимую оценку.

Третья — образование. Обучение туристов тому, как выбирать безопасный ретрит, какие задавать вопросы, какие признаки должны насторожить.

Но все эти инициативы сталкиваются с проблемами. Они добровольны — ретриты могут игнорировать их. У них нет юридической силы. Туристы часто не знают о их существовании.

Роль государств

Некоторые эксперты считают, что без вмешательства государств ситуацию не изменить.

Нужны законы, которые регулируют индустрию. Лицензирование фасилитаторов — как врачей или психотерапевтов. Обязательные стандарты безопасности. Инспекции. Наказания за нарушения.

Нужна защита прав коренных народов. Признание их интеллектуальной собственности на традиционные практики. Механизмы, гарантирующие их участие в прибыли.

Нужна защита участников. Куда обращаться при насилии или мошенничестве. Как получить компенсацию.

Но здесь возникает дилемма. Чрезмерное регулирование может убить саму практику. Слишком строгие законы могут сделать церемонии недоступными даже для коренных народов, которые использовали их столетиями.

Некоторые страны нашли баланс. В Бразилии, например, религиозные церкви, использующие аяуаску, получили легальный статус после долгой борьбы. Это защитило традицию, но и создало рамки для регулирования.

Что могут сделать туристы

А что если вы всё-таки решили поехать? Какие меры предосторожности можно принять?

• Первое — исследование. Потратьте время на изучение центра. Ищите независимые отзывы, а не только те, что на сайте центра. Проверьте, как долго работает центр. Есть ли информация о фасилитаторах.
• Второе — задавайте вопросы. До бронирования свяжитесь с организаторами. Спросите об их подготовке, опыте, подходе к безопасности. Хороший центр будет рад ответить. Плохой — начнёт уклоняться или давить на эмоции.
• Третье — медицинское обследование. Перед поездкой пройдите проверку здоровья. Особенно сердечно-сосудистой системы. Проконсультируйтесь с врачом о взаимодействии с любыми медикаментами, которые принимаете.
• Четвёртое — сообщите кому-то о планах. Дайте знать друзьям или родным, куда едете, когда вернётесь. Оставьте контакты центра.
• Пятое — доверяйте интуиции. Если что-то кажется неправильным — цена слишком низкая, фасилитатор давит, обещания слишком грандиозные — откажитесь.
• Шестое — планируйте интеграцию. Это не отпуск, после которого возвращаешься и забываешь. Опыт аяуаски может быть мощным и дезориентирующим. Найдите психотерапевта, который работает с психоделическим опытом. Запланируйте время для осмысления и интеграции.

Альтернативы туризму

Но, может быть, лучший вопрос — а нужно ли вообще ехать в джунгли?

Аяуаска не единственный психоделик с терапевтическим потенциалом. Псилоцибин — активное вещество в "волшебных грибах" — показывает похожие результаты в лечении депрессии и тревожности. В некоторых местах его можно принять в легальных клинических условиях с профессиональной поддержкой.

МДМА проходит клинические испытания для лечения посттравматического стресса. Результаты впечатляют.

Кетамин — легальный медикамент, который уже используется в кетамин-ассистированной терапии в многих странах.

Все эти опции доступны ближе к дому, в регулируемых условиях, с медицинским надзором, без экологического и культурного ущерба.

Есть также растущее движение церемоний аяуаски в странах проживания участников. В Европе, США, Канаде работают группы, проводящие церемонии локально. Юридический статус разный — где-то это легально в религиозном контексте, где-то находится в серой зоне.

У локальных церемоний есть преимущества. Не нужен долгий перелёт. Легче найти поддержку для интеграции. Меньше культурного присвоения. Но и свои риски — отсутствие регулирования, возможность наткнуться на некомпетентных фасилитаторов.

Часть VIII: Куда мы идём

Будущее аяуаски

Что ждёт аяуаска-туризм в ближайшие годы?

• Один сценарий — дальнейший рост. Интерес к психоделикам продолжает расти. Всё больше научных исследований. Всё больше людей разочаровываются в традиционной психиатрии. Индустрия может расширяться, привлекая ещё больше туристов.
• Второй сценарий — кризис и откат. Накопление негативных случаев — смертей, скандалов, судебных исков — может привести к жёсткому регулированию или даже запретам. Правительства могут пойти по пути криминализации.
• Третий сценарий — трансформация. Индустрия может эволюционировать в сторону большей этичности, безопасности, уважения к традиции. Под давлением общественного мнения, организаций, самих коренных народов.

Какой сценарий реализуется, зависит от действий всех вовлечённых сторон.

Более широкий контекст

История аяуаска-туризма — это частный случай более широкого явления. Глобализация, капитализм, встреча разных культур, поиск смысла в секулярном мире.

Западное общество переживает кризис. Эпидемия депрессии и тревожности. Кризис смысла. Отчуждение от природы, от общины, от духовности. Традиционная медицина часто не помогает — антидепрессанты работают не для всех, психотерапия дорогая и долгая.

В этом контексте аяуаска становится символом надежды. Возвращения к корням. Исцеления через природу и традицию.

Но этот поиск сталкивается с жёсткой реальностью капитализма. Всё превращается в товар. Даже священное. Особенно священное — потому что оно продаётся дорого.

Коренные народы оказываются между молотом и наковальней. С одной стороны, столетия угнетения, потери земель, уничтожения культуры. С другой — новая волна эксплуатации, но теперь завёрнутая в красивые слова о "духовности" и "традиции".

Возможна ли справедливость

Центральный вопрос — можно ли построить систему, в которой все выигрывают?

Туристы получают безопасный, подлинный опыт, который помогает им исцелиться и расти.

Коренные народы сохраняют контроль над своими традициями, получают справедливую экономическую выгоду, защищают свои земли и культуру.

Экосистема Амазонии сохраняется, а не разрушается.

Операторы ретритов получают достойный доход за этичную работу.

Это возможно? Теоретически — да. Практически — это требует радикальной перестройки текущей системы.

Это требует, чтобы туристы перестали воспринимать аяуаску как потребительский продукт и начали относиться к ней как к священной практике, требующей уважения и ответственности.

Это требует, чтобы операторы поставили этику выше прибыли.

Это требует, чтобы коренные народы получили реальную власть — не просто роль "экзотического фона", а контроль над процессом.

Это требует системного регулирования, которое защищает всех участников, не убивая саму практику.

Заключительные размышления

Аяуаска — это не зло и не панацея. Это инструмент. Мощный, потенциально опасный, потенциально целительный.

Проблема не в растении. Проблема в системе, которую мы построили вокруг него.

Система, которая превращает священное в товар. Уязвимость — в прибыль. Традицию — в театр для туристов.

Но система — это не неизбежность. Это выбор. Набор решений, которые мы принимаем каждый день.

Можно ли изменить эту систему? История показывает, что изменения возможны, когда достаточно людей требуют их.

Возможно, настоящий вопрос не "стоит ли ехать в джунгли за аяуаской", а "какой мир мы хотим построить".

Мир, где исцеление доступно без эксплуатации. Где традиции уважаются, а не присваиваются. Где природа сохраняется, а не разрушается. Где уязвимость защищается, а не используется.

Если мы серьёзны в поиске исцеления, может быть, нам стоит начать не с экзотического путешествия в джунгли, а с исцеления тех систем несправедливости, которые мы сами создали

Об авторе:Weles Group расследование основано на анализе десятков научных исследований, отчётов специализированных организаций, официальных предупреждений правительств и свидетельств участников и коренных жителей. Цель — предоставить сбалансированную, фактическую информацию о сложном явлении аяуаска-туризма.